Новости
13 марта 2018, 04:04

Россиянка сбежала из Австрии, спасая своих детей от бывшего мужа

Эта дикая история произошла в центре цивилизованной Европы. Наш корреспондент пытается докопаться до правды [фото, видео] Наталья ВАРСЕГОВА kp_ru_msk @Ko_Natal

В конце декабря 2017 года в австрийском издании « TirolerTageszeitung » вышла заметка «Мать похитила тирольских детей, отец обвиняет власти». В ней несчастный отец Томас Г. рассказывает, что его русская жена увезла из страны сына и дочь, несмотря на то, что по суду опекать детей должен именно отец. И теперь он, Томас Г., «перевернет небо и землю, чтобы отыскать своих пропавших детей». Издание приводит его слова: «Я ошеломлен небрежностью и равнодушием Окружного суда Инсбрука и Детской и Молодежной Служб города Инсбрук, чтобы помочь мне. При неадекватном решении окружного суда моей бывшей жене было предоставлено достаточно времени для побега. Этот подход не защищает детей».

Бывшую жену Томаса зовут Александра Боярская, сейчас ей 37 лет. С Томасом Габлом она развелась около года назад. И во время развода суд определил место жительства детей с матерью. О чем, кстати, г-н Габл не рассказал журналистам австрийского издания. А еще он умолчал о том, что его иск об опеке над детьми поступил в суд после того, как решение о разводе вступило в силу. И окончательное решение по его иску пока не принято, потому что Александра подала апелляцию, а уже после вывезла сына и дочь в Россию. Что, кстати, подтверждает и директор соцзащиты города Инсбрук Габриэла Херлицкая: «Нынешняя ситуация, конечно, ужасна для отца. Тем не менее, все вовлеченные лица действовали юридически правильно. Не было никаких доказательств того, что мать повредит детям».

Но Томас не унимается, обивает пороги различных ведомств и требует вернуть сына и дочь. Только Александра твердо стоит на своем: детей не отдам, потому что «хочу защитить своих детей от сексуального насилия и растления со стороны их отца и его брата».

Томас не унимается, обивает пороги различных ведомств и требует вернуть сына и дочьФото: Личная страница героя публикации в соцсети

СТРАННАЯ СЕМЬЯ

Александра Боярская родом из Мурманска. В 2004 году в австрийском городе Инсбруке познакомилась со своим будущим мужем Томасом.

- Я приезжала в гости к своей знакомой, - вспоминает Александра. - Однажды мы сидели в баре и ко мне подошел познакомиться молодой человек. Мне было тогда 24 года. Ему 28. Мы свободно общались на английском. Он пригласил меня на экскурсию по городу, в китайский ресторан.

Какое-то время влюбленные жили на две страны, а в 2005 году поженились, и Александра переехала к Томасу.

- На тот момент у мужа была своя автозаправка, - говорит Александра. - Мы жили на съемной квартире - его мать, отец, брат и мы. Когда я забеременела первым ребенком, нам пришлось разъехаться. Свекровь была против внуков. Вернее, она была вообще против нашего брака, потому что я из России. Надеялась, что мы скоро разойдемся. А маленькие дети ей вообще были не нужны.

Свекра, то есть отца Томаса, Александра толком не знала. Он практически не выходил из своей комнаты, а вскоре умер от тяжелой болезни.

- В семье рассказывали, что он до конца дней своих поддерживал нацистскую политику Гитлера и был поклонником фюрера, - вспоминает Александра. - По этой ли причине, или по какой-то иной старший брат Томаса Штефан терпеть не мог отца и даже не пришел на его похороны. Сам Штефан был человеком странным и нелюдимым. Редко мылся, ходил с грязными нечесаными волосами.

Дом, где жила Александра с детьмиФото: Личный архив

ОТ ЗАПРАВКИ ДО БОРДЕЛЯ

В 2008 году у Александры и Томаса родилась дочь Анна (имена детей по понятным причинам изменены). В это же время Томас продал автозаправку и устроился работать менеджером... в публичный дом. Шокированной жене он объяснил так - заработаю быстро денег и открою свой ресторан.

- Вот тогда наши отношения начали портиться, - рассказывает Александра. - К нам стали часто захаживать его новые знакомые из борделя.

- Как вы понимали, что это его знакомые из борделя? - уточняю.

- Он мне их представлял. Это, мол, наш бармен, а это менеджер. Публичные дома в Австрии - довольно дорогие заведения, где есть и бар, и отель с номерами. Томас устроился туда работать через своего знакомого - богатого австрийца. У того сеть люксовых борделей. Туда простым людям вход закрыт. Строго элита и строго анонимно. Я помню, как Томас, смеясь, рассказывал мне, что у них там сиденья от унитаза из слоновой кости. Я еще говорю: «Почему из слоновой?». Он отвечает: «Ну, потому, что в слоновой кости якобы не заводятся бактерии. Это очень гигиенично». Он мне фотографии комнат показывал, богатую обстановку. Хвастался - «смотри, какой у меня крутой босс!».

Через пару лет работы в борделе, Томас оказался настолько богат, что открыл собственный стриптиз-клуб. Правда, при этом он, со слов Александры, не платил налоги. Долг перед государством вылился в три уголовных дела. В 2011 году, когда у пары родился второй ребенок - сын Боб, в семье прошли обыски.

Томас ГамблФото: Личная страничка героя публикации в соцсети

ПАПА ТОЖЕ ДЕЛАЛ МНЕ БОЛЬНО

В это же время Александре начал названивать брат мужа Штефан: «Саша, если тебе нужна помощь, я могу посидеть с детьми».

- А помощь мне была необходима, - говорит Александра. - Я много училась на курсах повышения квалификации, чтобы потом найти хорошую работу. По российскому образованию я юрист, но для Австрии этого маловато. Нужно в совершенстве знать и немецкий язык.

- В общем, вы согласились принять помощь от Штефана?

- Да. Он стал сидеть с моими детьми как нянька.

- Вас не смущало его странное поведение?

- Смущало! (Александра заметно повышает голос) . Но ко мне и детям он всегда относился очень хорошо. Приносил им подарки, конфеты. Я стала оставлять его с сыном и дочкой. Бывало, что я отводила Анну на занятия, а Штефан сидел с Бобом. Помню, как муж говорил мне, что его брат хочет быть нянечкой в детском саду. В Австрии это сейчас популярно. Проходишь соответствующие курсы и устраиваешься на работу.

- Кем работал Штефан?

- К 43 годам он остался без работы, поэтому проводил время с моими детьми.

В декабре 2015 года Штефан забирал 6-летнюю Анну после занятий в волейбольной секции. Вечером Александре позвонила знакомая, которая водит туда же свою дочь.

- Кто сегодня был с Анной? - спросила она.

- Ее дядя, брат мужа, - ответила Александра.

- Поговори с дочерью, спроси, не приставал ли к ней дядя. Пока она переодевалась, он смотрел на нее очень похотливо.

После разговора Александра осторожно спросила дочь: «Аня, тебя Штефан где-то гладил или целовал?». Девочка ответила: «Нет, нет», но при этом ребенок так отводил взгляд, что мать заподозрила неладное.

Четырехлетнего Боба Александра допросила перед сном. И мальчик выдал такие подробности своей сексуальной жизни, что мать едва не лишилась разума. «Было больно, - рассказывал малыш. - Я его отталкивал, а он меня ударил и сказал: если еще раз буду отталкивать, еще раз ударит». «А почему ты мне об этом не рассказывал?» - «Я тебе рассказывал, что у меня попа болит».

И Александра вспомнила, что как-то увидела там у сына кровь. Позвонила подруге, чтобы спросить контакт нужного врача, а та ответила, что у ее дочери такое бывает при запорах. Дай, мол, ребенку побольше воды попить.

Но и до этого сын жаловался на боли в попе. А еще плакал, когда она оставляла его со Штефаном. Порой сильно плакал, до истерики. Но только сейчас Александра поняла, почему.

«А почему папе ничего не рассказал?» - «Папа тоже делал мне больно... вместе со Штефаном».

Это сообщение Александра в отчаянии прислала на горячую линию в почетное консульство

ОТКАЗАЛСЯ ОТ ДАЧИ ПОКАЗАНИЙ

Записав рассказ сына на диктофон, Александра с утра побежала в социальный центр по защите детей. Там ей велели делать дома вид, что ничего не происходит, и ни при каких обстоятельствах не оставлять детей одних с отцом и дядей.

- Почему вы не обратились в полицию?

- В центре мне сказали, что нужно сначала провести психологическую экспертизу. И они готовы ее сделать бесплатно. Специалист поработает с сыном в течение нескольких месяцев и сделает заключение - было насилие или нет. Я согласилась, потому что не была до конца уверена, правду ли рассказал Боб. Мне очень не хотелось в это верить. Кстати, когда я отправила диктофонную запись своей маме, а она работает 30 лет в детском саду, то мама сказала, что внук все сочинил и не нужно принимать это близко к сердцу.

- Поэтому вы засомневались в его рассказе?

- Да. В общем, я решила ждать заключения психолога. И если он докажет, что Боба насиловали, то с этим документом пойду в полицию. Но спустя три недели у дочки начались обильные белые выделения. Я меняла ей белье каждый час. Я заподозрила неладное. Отвела ребенка к врачу и попросила взять мазок. Доктор засомневался, ведь это же ребенок. Но я настояла, сказав, что сын рассказал мне о насилии. Врач сделал анализ и нашел у нее сильную стрептококковую инфекцию, прописал сильные антибиотики и сообщил о случившемся в полицию. По его заявлению сразу возбуждают уголовное дело, вызывают меня, детей, опрашивают. Полицейские допросили обвиняемых - Томаса и Штефана и составили акт, что насилие было. Помню, как Томас звонил мне и кричал в трубку: «Что ты наделала? Зачем ты рассказала? Нас сейчас посадят!». А после этого он пропал. Это был февраль 2016-го. В марте дело передали в суд.

Со слов Александры, на суде 4-летнего мальчика допрашивали одного. Судья попросила мать остаться в коридоре. Боб так испугался незнакомых людей, что даже не смог ответить, как его зовут. После этого дело закрыли, основываясь на том, что ребенок воспользовался правом отказа от дачи показаний. И поэтому все его показания, сделанные в полиции, считаются недействительными.

Россиянка сбежала из Австрии, спасая своих детей от бывшего мужаФото: Личный архив

ПОВРЕЖДЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО

Это звучит странно, но Александра не подала на апелляцию. Ее отговорил адвокат, которого ей бесплатно предоставили по закону для защиты сына. Почему-то юрист убедил женщину, что детям нужно подрасти, и тогда они дадут показания более осознанно. Явная неувязка в этой непростой истории. Я позвонила в Инсбрук, пыталась уточнить детали в социальном центре по защите детей, где работает этот адвокат, но там ответили, что не намерены распространять данные, касающиеся защиты детей.

Еще один момент сильно смущает. У меня есть копия перевода решения суда города Инсбрука, где прописано, что вина Томаса и его брата не доказана. Она не доказана потому, что 4-летний ребенок не смог рассказать суду, что с ним делали папа и дядя. Его сестра тоже не подтвердила факт насилия. И кроме этого доктор, профессор местного университета при осмотре не нашла у мальчика физических повреждений от насилия.

Я интересовалась у знакомого судебно-медицинского эксперта, какими должны быть повреждения при насилии? С его слов у 3-4-летнего ребенка должны бы образоваться разрывы и обширные гематомы. Заживают такие раны месяц, а то и два.

Потому у меня возник вопрос - почему мама не замечала подобных травм, если, с ее слов, насилие было не единожды? Я хотела спросить об этом Александру, но та после первого разговора со мной отключила телефон. Ее российский адвокат Анжела Семенова объясняет это тем, что ее подзащитная скрывается от бывшего мужа. При этом юрист почему-то отговаривала свою подзащитную предоставить мне судебные документы. И в разговоре со мной раздражалась от неудобных вопросов, не отвечая на них. А потому и «меня терзают смутные сомнения» - насколько она правдива, эта история от Александры? Обычно же адвокат, уверенный в правоте подзащитного, сам выкладывает документы прессе и никаких вопросов не чурается.

СУТЕНЕР И НАРКОМАН

Я связалась с сотрудницей почетного российского консульства в Инсбруке Марии Никитиной.

- Мы ходили в суд от консульства вместе с коллегой Михаэлем, - рассказывает Мария. - Мы были на закрытом заседании, где судья пыталась разобраться в происходящем и понять, стоит отдавать детей отцу или нет. Перед этим местные представители органа ювенальной юстиции – Югендамп – устроили проверку в доме Саши. Им важно было понять, как она содержит детей. Тут же находился Томас, который изображал из себя прекрасного отца и пытался выставить бывшую жену плохой матерью. Унижал ее, оскорблял. Саша сильно нервничала, плакала.

Сотрудник почетного консульства Михаэль ШпехтенхаузерФото: Личный архив

В суде она еще больше разнервничалась, когда узнала, что эти надзиратели написали заключение не в ее пользу. Например, они писали, что она не следит за детьми, она не водит детей к врачу, дети все время в стрессовом состоянии. Но я была у нее дома. Там идеальный порядок, условия идеальные. Она очень сильно о них заботилась. Возможно, муж Александры как-то повлиял на ситуацию. Она стала заявлять судье, что сотрудники Югендамп врут. Но в Австрии нельзя так просто взять и обвинить во вранье. А я видела, что судья хотела искренне разобраться. Более того, она даже сказала Саше: не переживайте, никто ваших детей не отберет. Но Саша уже не верила никому. Нервы у нее сдавали, и она вела себя грубовато. Мы старались ей помочь, чтобы судья приняла ее сторону. Но в итоге суд присудил опеку Томасу. Решение, правда, так и не вступило в силу, потому что Саша подала апелляцию.

А вот что свидетельствует другой сотрудник почетного российского консульства в Инсбруке Михаэль Шпехтенхаузер. Александра обратилась к нему за помощью сразу, как только узнала о насилии над детьми.

- Инсбрук – маленький город, в нем живет всего 130 тысяч человек, - рассказал мне по телефону г-н Шпехтенхаузер. – Томаса Габла здесь многие знают, как человека непорядочного и странного.

- В чем его странность?

- Он сутенер. Раньше владел стриптиз-клубом, потом разорился. Сейчас он безработный, получает неплохую социальную помощь, но при этом, по разговорам, он занимается «торговлей» женщинами. Он ходит по всем инстанциям и говорит, что у него украли детей, но, на мой взгляд, Александра сделала правильно. Я ходил с ней на суды как свидетель и нисколько не сомневаюсь, что он домогался детей.

- Не сомневаетесь?! Но почему тогда суд не обвинил Томаса? Ведь это же Австрия, а не какая-то там дикая страна.

- Я сам австриец и уверен, что в данной ситуации сработал австрийский менталитет. Когда мне Александра впервые рассказала свою историю, я не поверил. В моей любимой законопослушной стране не может такое произойти. Каждый гражданин верит, что в Австрии полный порядок, и полиция, и суды всегда правы. И я сначала сильно сомневался. Но потом я стал ходить на суды и видел, как никто там не хочет слушать Александру. Она пытается донести свою правду, а ей не верят. Не верят, что ее муж сутенер и наркоман. Не верят, что он курит какую-то траву непонятную. А я лично видел Томаса, встречался с ним на улице, попытался поговорить, образумить его, но в ответ он полез драться. Сказал, что он очень крутой, и у него крутые друзья.

- Что за друзья?

- Полагаю, из криминального мира. Александра, кстати, говорила мне, что он ей сильно угрожал. Мол, у него есть способы расправиться с ней, если она надумает увезти детей. Но она молодец, не испугалась его.

- Но это же была не единственная причина?

- Нет, конечно. Она говорила мне: «Смотри, Михаэль, у меня такая ситуация. Я здесь не так долго живу. Мне каждый год нужно спрашивать визу. Работы у меня нет, потому что я домохозяйка. Мой муж должен меня кормить. Но теперь мы в разводе. Он меня кормить не будет. Работу мне здесь все равно не найти. Через год мне визу больше не дадут. Я должна отсюда уехать. Я не оставлю детей с их отцом, после того, что он с ними сделал. Что дальше будет – я очень сильно боюсь».

- Возможно такое, что Томас дал большую взятку судье?

- Ну что вы такое говорите?! Я 28 лет работаю на государственной службе. У нас даже шоколадку в подарок принять нельзя. Потому что на тебя будут косо смотреть. Это неэтично.

- Но почему все-таки Александре не поверили? Ведь полиция установила факт насилия. А заявление в полицию и вовсе поступило от врача. Серьезное обвинение.

- Ее сын не смог рассказать в суде, что с ним произошло. А матери не поверили, потому что она не гражданка Австрии, она русская, которая обидела бедного австрийца. Ей тут никто не верит. Она ведь куда только не обращалась. А в суде ей даже отказали в праве предоставить ее детям психолога, который смог бы сделать профессиональное заключение – было насилие или нет.

- Но почему вы, австриец, ей поверили?

- Моя жена русская. Мы в браке 18 лет. И я сам свидетель, через что жене тут пришлось пройти, чтобы найти нормальную работу.

ЭПИЛОГ

Сейчас Александра с детьми в России. Она подала заявление в Следственный комитет, и там идет проверка. Мне это официально подтвердили в пресс-службе ведомства. С детьми Александры работала судебный психолог, психотерапевт Лариса Сазанович. Она живет в Италии, но специально приехала в Москву по приглашению Александры, чтобы составить заключение. И, по ее мнению, насилие над обоими детьми было. Причем, как со стороны отца, так и со стороны его брата.

Сейчас дети уже в РоссииФото: Личный архив

Александра Боярская очень надеется на то, что российский следственный комитет возбудит уголовное дело, потому что если и после апелляции австрийский суд определит место жительства детей с их отцом, то согласно Гаагской конвенции 1980 года наша страна обязана будет вернуть их в Австрию.

- Если их заберут, я не смогу поехать за ними, потому что в Австрии считаюсь преступницей за похищение детей, - говорит Александра. – И если я туда приеду, мне грозит лишение свободы сроком до десяти лет, и без права на общение с детьми.

И все же у меня к Александре есть еще ряд вопросов по этой теме. Но, как я уже писала, на связь она не выходит. Я бы ей предложила прийти к нам на Радио «Комсомольская правда». Туда же мы пригласим хорошего адвоката, чтобы доразобраться в этом деле и помочь Александре в ее борьбе за детей.

Поделиться видео </>x HTML-код

Дом в городе Инсбрук (Австрия), где жила Александра с детьми.










Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg